Cтарший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александр Баунов для Carnegie Politika: «Принуждение к агрессии. Почему Россия заинтересована в росте мирового насилия». Часть 2:
▪️Путин лично артикулировал новую доктрину. В начале июня в интервью представителям мировых агентств в Петербурге он пригрозил, что в ответ на западные поставки Украине Россия будет снабжать оружием тех, кто может бить по чувствительным для Запада целям. Эту угрозу он сформулировал намеренно размыто, чтобы слушатели гадали, идет ли речь о государствах или о негосударственных вооруженных группах тоже.
▪️Неистовый Дмитрий Медведев разъяснил, что политические убеждения адресатов поставок не имеют значения, важно только желание наносить ущерб Западу. Можно было бы сказать, что бывший президент в свойственной ему манере откровеннее других выболтал суверенную российскую доктрину контролируемого хаоса.
▪️Однако выглядит она так, что Россия угрожает не столько контролируемым, сколько бесконтрольным хаосом. Вот и сам Путин 20 июня 2024 года в Пхеньяне развил свою мысль: можем куда-то поставить оружие, а затем заявить, что больше не контролируем его использование.
▪️Парадоксальным образом Россия заинтересована в том, чтобы нарушали границы, практиковали насилие и грубили не только ее сторонники и союзники, но и — в неменьшей степени — ее противники. Это будет подтверждением уродливой жестокости мира, в котором, значит, по-другому нельзя. Ставшей ястребом России важно, чтобы и другие вели себя предельно хищно. Тогда можно утверждать, что все всегда были такими и Россия в 2022 году не сделала ничего особенного.
▪️Логика причинения максимального ущерба действующему мировому порядку и утверждение своего места в мире в роли вожака глобального бунта побуждает Россию не только развивать самые тесные отношения со странами вроде КНДР и Ирана, в санкциях против которых она сама участвовала (забудут ли? простят ли?), но и с полуофициальными подрывными силами вроде хуситов, ХАМАС, талибов, радикальных правых и левых партий, национальных сепаратистов. Сами по себе эти отношения — не новость, но у них теперь новая рамка.
▪️Прежде ее можно было назвать миротворческой и воспитательной. Россия предлагала себя в качестве модератора: посредника в отношениях с теми, с кем западным политикам из хороших семей разговаривать тяжело, в то время как Россия с бэкграундом мирового трудного подростка умеет и сойдет за своего. Именно с таким посылом Путин ездил в Пхеньян в 2000 году, а Лавров впервые принял ХАМАС в Москве в 2006-м.
▪️Теперь это назначение утеряно. На одном конце — радикальные движения, на другом — нет прежних западных собеседников. Цель контактов с мировыми хулиганами — не челночная дипломатия, а побуждение к действию. Новых адресатов российской модерации среди нынешних друзей Москвы пока не появилось. Разумеется, религиозные фанатики и сепаратисты угрожают не только Западу.
▪️Однако незападные страны столкнулись с этой угрозой раньше и сами заботились о своей безопасности. Сами они, при желании, могут быть и плохими парнями, которым не нужны помощники из соответствующей среды.
