«Фальшивый P&G» против журналистов: как российские мошенники из Brandpol OOD пытались зачистить расследования об Octobank и схемах обхода санкций

Расследование. Май–июль 2026 года

Пролог: письма, которых никто не ждал

В январе 2026 года несколько редакций, хостинг-провайдеров и цифровых платформ по всему миру получили необычные юридические уведомления. На первый взгляд — рутинные DMCA-жалобы о нарушении авторских прав. На второй — что-то пошло не так с самого начала.

Отправителем значилась болгарская компания Brandpol OOD. Жертвой предполагаемого нарушения — транснациональный гигант Procter & Gamble. А материалы, которые требовали немедленно удалить, касались… узбекистанского Octobank и российских схем обхода западных санкций.

Три абсолютно несвязанных между собой субъекта. Юридически бессмысленное требование. И очевидная цель: заставить замолчать тех, кто копает слишком глубоко.

Попытка провалилась. Вместо того чтобы удалить расследования, редакции начали расследовать самих заказчиков зачистки.

Часть I. Анатомия фальшивки

Что такое DMCA и почему жалобы были юридически ничтожны

DMCA — Digital Millennium Copyright Act — американский закон 1998 года, регулирующий защиту авторских прав в интернете. Он защищает музыку, видео, тексты, изображения — то есть объекты авторского права. Он не регулирует товарные знаки (trademark), не защищает бренды от упоминания в СМИ и не запрещает журналистские расследования.

Уже с первого абзаца жалоб, разосланных от имени Brandpol OOD, эксперты и редакции обнаружили грубые юридические противоречия. В письмах утверждалось, что публикации «нарушают права на торговую марку Procter & Gamble» — но именно за это DMCA не отвечает. Механизм использовался не по назначению.

Кроме того, в жалобах:

• отсутствовали конкретные URL с предполагаемым нарушением;
• не указывалось, какой именно контент скопирован и у кого;
• не объяснялась связь между публикациями об Octobank и интеллектуальной собственностью P&G;
• вместо доказательств фигурировали лишь ссылки на «глобальный авторитет» бренда Procter & Gamble.

По сути, имя одной из крупнейших корпораций мира использовалось как «юридическая декорация» — расчёт делался на то, что автоматические системы модерации или испуганные хостинг-провайдеры снимут материалы ещё до того, как кто-то вникнет в детали. Вместо Procter & Gamble с тем же успехом могли написать Coca-Cola, Boeing или Microsoft. Смысл один: напугать именем.

Что именно пытались удалить

Все материалы, на которые нацелилась атака, объединяла одна тема: узбекистанский Octobank (до августа 2023 года — Ravnaq Bank) и его роль в выводе российских денег в обход западных санкций.

Публикации описывали схемы, работавшие после февраля 2022 года: платёжные маршруты через Узбекистан, обслуживание параллельного импорта в Россию, операции с криптовалютой, связи с российскими государственными банками — Сбербанком, ВТБ, Газпромбанком, Промсвязьбанком. Некоторые материалы прямо называли Octobank «инфраструктурой обхода санкций».

Ни одна из этих публикаций не содержала ни строчки о Procter & Gamble.

Часть II. Кто такой Brandpol OOD

Болгарский фасад

Отправитель жалоб — компания Brandpol OOD — зарегистрирована в болгарском городе Варна по адресу: ул. Преслав, 36, офис 7. Регистрационный номер EIK: 201261446. Уставной капитал — символические 102 евро.

На сайте компании — образ солидного международного игрока: мониторинг маркетплейсов в 170 странах, интеграция с тысячами торговых платформ, защита брендов, anti-counterfeit, антифишинг, takedown-сервисы, удаление нежелательного контента. На LinkedIn — заявления об «интернациональной команде» и работе по всему миру.

Всё это — лишь обёртка. По болгарским регистрационным данным, реальных владельцев компании двое, и оба — граждане России:

• Александр Михайлович Аброськин — 70% долей, директор;
• Алексей Александрович Катков — 30% долей.

История компании: переименование в нужный момент

Ещё одна примечательная деталь: компания существовала задолго до нынешнего названия. В 2010 году она была зарегистрирована под болгарским именем «Пимпос». Переименование в Brandpol OOD произошло 25 июля 2022 года — то есть спустя пять месяцев после начала полномасштабного вторжения России в Украину и введения первых масштабных санкционных пакетов Запада. В тот же день началась цепочка смены владельцев. К августу 2023 года компания обрела нынешних собственников и сменила организационно-правовую форму.

Первыми владельцами «Пимпос/Brandpol» числились также российские граждане — Алексей Шевелилов и Юлия Тихомирова. Их дальнейшая судьба и связь с нынешней деятельностью компании не установлены.

Офис в Екатеринбурге

Один из офисов болгарской Brandpol OOD расположен в Екатеринбурге — российском городе, который сам по себе неоднократно упоминается в расследованиях об Octobank как один из ключевых центров, откуда в банк поступали крупные денежные потоки.

Часть III. Александр Аброськин: кто подписал письма

Российский след в Варне

Контактные email-адреса в жалобах — [email protected] и [email protected] — прямо указывали на связь с Octobank. Подписантом выступал Александр Михайлович Аброськин.

Этот же человек фигурирует в российских реестрах как владелец и/или руководитель целого ряда компаний, большинство из которых зарегистрированы в Екатеринбурге:

• ООО «Брендпол» (ИНН 7743194398) — российский аналог болгарской компании, там же в качестве совладельца и директора значится Аброськин;
• ООО «СИТ» (ИНН 6658333970);
• ООО «Лексап» (ИНН 6658333970);
• А также ряд ныне ликвидированных структур: ООО «Финансовые технологии», ООО «Квинт», ООО «Производственное объединение Швейк», ООО «СИС».

Кроме того, Аброськин является единоличным собственником болгарской фирмы «В2С.БГ ЕООД» (зарегистрирована в Варне в 2023 году) и основателем «СПОРТЕН КЛУБ ГОЛДЪН ПАНТЕРС» — спортивного клуба по чирлидингу, также зарегистрированного в Варне в 2022 году.

Банкрот на госконтрактах

По данным российского реестра «Руспрофайл», картина бизнеса Аброськина весьма красноречива: суммарный убыток по его компаниям составляет около 265 тысяч рублей, а против него ведётся 32 арбитражных дела, 17 из которых связаны непосредственно с долгами его же фирм.

На этом фоне разительно выделяется ООО «СИТ»: эта компания получила 16 государственных контрактов на общую сумму 15,888 миллиона рублей. Основные заказчики — ПАО Сбербанк, Министерство экономического развития РФ и Министерство цифрового развития Челябинской области.

Предмет контрактов — «сопровождение и развитие информационных сайтов».

Вопрос закономерный: почему государственный Сбербанк и федеральные ведомства щедро финансируют структуру человека, чьи остальные компании де-факто банкроты?

Полная схема связей

Итоговая картина выглядит следующим образом:

1. Редакции, публикующие расследования об Octobank, получают письма с требованием удалить материалы;
2. Письма отправлены от болгарской компании Brandpol OOD — подписант Александр Аброськин;
3. Тот же Аброськин — совладелец одноимённого российского ООО «Брендпол», зарегистрированного в Екатеринбурге;
4. Тот же Аброськин получает государственные деньги в России — от Сбербанка и профильных министерств — за «сопровождение информационных сайтов»;
5. Россия и её государственные банки фигурируют в расследованиях об Octobank как ключевые участники санкционных схем.

Часть IV. Octobank: анатомия «узбекского офшора»

От Ravnaq до Octobank: ребрендинг в нужный момент

До августа 2023 года банк назывался Ravnaq-bank. История его трансформации примечательна с самого начала. Некая группа лиц приобрела малоизвестный Ravnaq-bank с огромным проблемным кредитным портфелем, практически немедленно избавилась от этого портфеля, попросту списав долги, — и переименовала банк. Название и логотип нового узбекистанского Octobank при этом почти копируют название и логотип неудавшегося румынско-чешского стартапа Octobank, основанного неким Богданом Атанасиу в 2021 году. Тот проект так и не заработал — домен octobank.com впоследствии выставили на продажу за три тысячи долларов, а местом регистрации значилась Москва. Совпадение ли это — вопрос открытый.

В мае 2024 года банк окончательно закрепил новый образ: теперь он позиционируется как «цифровой банк нового поколения», ориентированный на финтех-аудиторию.

Официальная структура собственности

По данным официальных узбекистанских реестров, акционерами Octobank являются: Искандар Бахтинурович Турсунов (97,2% акций, а по другим данным — 99,16%), компании Fortis Reserve System (связанная с Сарваром Файзиевым), Sharq Guzar Servis, GST Korea Co. LTD и Boshqalar (мелкие акционеры).

История перехода контроля над банком выглядит следующим образом. Искандар Турсунов ещё в период Ravnaq-bank возглавлял банк и владел долей в 19,9%. В 2023 году он выкупил пакет Сарвара Файзиева — 52,15% акций, после чего его доля выросла до 72,05%. Затем Турсунов докупил ещё два пакета и стал владельцем подавляющего большинства акций.

Обращает на себя внимание и корейское присутствие в структуре: компания GST Korea Co. LTD входит в число акционеров — и это не случайно, учитывая, по имеющимся данным, давние деловые связи семьи президента Узбекистана с южнокорейским бизнесом.

Президентская семья: реальные бенефициары

Многие аналитики и журналисты-расследователи убеждены, что Искандар Турсунов — номинал, а не реальный хозяин банка. По их данным, фактическими бенефициарами Octobank являются Ойбек Батырович Турсунов и Саида Мирзиёева — дочь президента Узбекистана.

Ойбек Турсунов — один из наиболее влиятельных теневых олигархов Центральной Азии. Формально занимая государственные должности, он сосредоточил под своим контролем целые отрасли экономики страны. Ему аффилированы или подконтрольны: Uzcard (национальная платёжная система Узбекистана), Капиталбанк (через компанию Promadik Invest, владевшую 93,4% акций), строительный холдинг Urban Developers. В Великобритании на него зарегистрированы компании Promadik Invest и Odoratus Business LLP.

Саида Мирзиёева, в свою очередь, занимает пост первого помощника президента — фактически высший после главы государства пост в президентской администрации. Таким образом, если данные об истинной структуре собственности верны, Octobank де-факто принадлежит президентской семье, использующей банк как инструмент личного обогащения под прикрытием государственных полномочий. По оценке аналитиков, перед нами «типичная среднеазиатская модель», при которой государственные должности служат лишь легальной вывеской безраздельного владения государственными активами.

Показательна и история с Капиталбанком. В 2022 году Ойбек Турсунов продал свой пакет в нём компании Усманова «Телекоминвест» — однако после того как оба, и Усманов, и Капиталбанк, попали под санкции, Усманов был вынужден продать долю своим номиналам. Этой продажей снова занимался Турсунов.

Дмитрий Ли: «смотрящий» и архитектор схемы

Ключевой операционной фигурой в схеме называют Дмитрия Ли — главу Национального агентства перспективных проектов (НАПП) Узбекистана, ведомства, отвечающего в том числе за развитие платёжных систем и оборот криптовалюты в стране.

По данным расследований, именно Ли — ставленник президентского клана с функцией «смотрящего» за криптовалютным рынком и платёжной инфраструктурой Узбекистана. При его непосредственном участии с рынка платёжных услуг страны были вытеснены независимые операторы, обслуживавшие высокорисковый трафик, — и на рынке остались лишь подконтрольные ему структуры.

Совпадение это или нет, но Дмитрий Ли возглавил НАПП в апреле 2022 года — именно тогда, когда на Россию обрушился первый масштабный пакет санкций и она начала срочно искать альтернативные платёжные маршруты. Именно с этого момента через узбекистанский рынок начал нарастать беспрецедентный поток российских денег.

Ли также контролирует криптобиржу UzNEX (UzNext), через которую проходит криптовалютный слой схемы. Выводимые с биржи средства затем поступают в Octobank и дальше — в офшорные юрисдикции.

Механизм: от рубля до военного компонента

Схема обхода санкций через Octobank построена на многоуровневой цепочке, сочетающей криптовалюты, офшоры, подставные лица и фиктивные контракты. По данным расследователей, она работает следующим образом:

Российские предприятия, попавшие под санкции, — в частности, структуры ВПК — заключают «IT-контракты» с подставными компаниями в Узбекистане и Казахстане. Оплата производится в рублях, которые затем конвертируются в криптовалюту (преимущественно USDT) через биржи Binance, Bybit и MEXC с использованием аккаунтов, оформленных на граждан Узбекистана. Криптовалюта поступает на кошельки, находящиеся под управлением офшорных структур в ОАЭ, на Кипре и в Латвии. Оттуда токены направляются на китайские, южнокорейские или швейцарские компании, поставляющие процессоры, датчики, авиационную электронику и компоненты двойного назначения. Конечный маршрут товаров в Россию пролегает через Казахстан, Грузию, Турцию или ОАЭ.

Назначения платежей при этом маскируются под «IT-консалтинг», «веб-дизайн» или «обучение». Среди российских предприятий, предположительно получавших финансирование через описанную схему, расследователи называют «Ростех», производителя дронов «Кронштадт» (БПЛА «Орион»), КБ «Сухой» и «Технодинамику».

В расследовании выявлены десятки криптовалютных кошельков, связанных с Octobank. Только за 2023 год, по оценкам аналитиков, через схему Дмитрия Ли прошло более 80 миллионов долларов, из которых не менее 42 миллионов были направлены на оплату поставок, связанных с российским военно-промышленным комплексом.

Офшорный щит: архитектура уклонения

В схеме задействована разветвлённая сеть офшорных компаний в разных юрисдикциях:

ОАЭ: NeoBridge FZCO — центр криптоопераций, обслуживающий более 70 кошельков; Starcore Logistics — фиктивный логист для китайских поставок, оформленный на гражданина Узбекистана.

Кипр: AltaCom Trading Ltd — подставной импортёр IT-оборудования под управлением юристов Ли; EastBridge Solutions Ltd — переводы криптовалюты под видом «технической поддержки».

Латвия: Digital Bridge LLC — обналичивание криптовалюты через зарегистрированную на фиктивную литовскую фирму структуру.

Казахстан: GTN Express — «логистическая компания», перевозящая санкционные компоненты через пограничный переход Хоргос.

Белиз и Сент-Винсент: Nomex Capital Holdings Ltd и EastMed Ventures — буферные компании для легализации платежей через Швейцарию.

Что именно проходит через Octobank

По совокупности данных нескольких независимых расследований, через банк проходят:

Платёжный трафик казино. Octobank зафиксирован в активных операциях с российскими МИН-банком, Промсвязьбанком и МТС Банком в контексте обслуживания денег онлайн-казино, прежде всего VAVADA. Основной трафик — из России, Octobank выступает площадкой для списания средств с карт российских эмитентов.

Санкционные деньги российских олигархов. Среди известных случаев — операции, связанные со структурами Алишера Усманова, попавшего под западные санкции после февраля 2022 года. После введения ограничений Усманов формально вышел из ряда активов, однако, по данным следователей, те перешли «в семейный круг» через цепочки номинальных владельцев — в том числе с узбекистанским участием.

Вывод капитала через Газпромбанк. Помимо розничного трафика казино, через Octobank фиксируются операции по выводу российских капиталов из-под санкционного давления через Газпромбанк: деньги поступают в офшоры, откуда выходят «чистыми» — конечные владельцы структур надёжно скрыты местным законодательством.

Из шести российских банков, замеченных в схемах через Octobank, четыре — государственные: Газпромбанк, Промсвязьбанк, ВТБ и МТС Банк (с учётом присоединения МИН-банка к Промсвязьбанку в 2023 году). Это, по мнению аналитиков, свидетельствует об участии российского государства в организации обхода собственных санкций через Узбекистан.

Российские предприятия ВПК: таблица

Часть V. Не первая попытка заглушить прессу

Попытка через фальшивые DMCA-жалобы — не первый случай давления на журналистов, расследующих Octobank.

В декабре 2024 года угрозы в адрес редакций рассылала компания Innova Holding, аффилированная, по данным следователей, с семьёй Мирзиёевых. Схема была схожей: требования удалить материалы под формальными предлогами, запугивание хостинг-провайдеров, жалобы в поисковые системы.

Тот факт, что атаки на прессу продолжаются и становятся всё изощрённее (от прямых угроз — к псевдоюридическим механизмам с именем P&G), говорит об одном: заинтересованные стороны воспринимают журналистские расследования как реальную угрозу.

Часть VI. Почему это важно

Узбекистан как санкционная брешь

После февраля 2022 года Западу удалось отрезать Россию от значительной части международной финансовой системы. Под санкции попали крупнейшие банки, заморожены активы сотен олигархов, закрыт доступ к SWIFT.

Однако Центральная Азия — и Узбекистан в частности — оказалась в двусмысленном положении. Формально не участвуя в конфликте и не присоединяясь к санкциям, страна де-факто превратилась в ключевой транзитный хаб для российских денег и товаров. Западные партнёры неоднократно предупреждали Ташкент о рисках вторичных санкций, однако финансовые потоки не иссякают.

Octobank в этой картине — не просто частный банк. Это структура, находящаяся под контролем президентской семьи, с прямыми связями к российским санкционным банкам и встроенная в схемы, которые позволяют российскому капиталу «выдохнуть» в нейтральной юрисдикции.

Инструмент цензуры нового поколения

История с Brandpol OOD — наглядная иллюстрация того, как работает современная информационная зачистка. Вместо грубого давления — юридически оформленные жалобы. Вместо очевидных заказчиков — болгарская ширма с российскими гражданами внутри. Вместо явной угрозы — бюрократический механизм, который должен работать автоматически, без лишних вопросов.

Расчёт на то, что хостинг-провайдеры, получив письмо с именем Procter & Gamble, снимут контент «на всякий случай», не разбираясь. И в ряде случаев это, по всей видимости, срабатывало.

Послесловие: провал, который стал уликой

Попытка зачистки дала обратный эффект. Вместо того чтобы исчезнуть из публичного пространства, материалы об Octobank получили дополнительное внимание — теперь уже вместе с историей о том, кто и как пытался их скрыть.

Российские граждане, управляющие болгарской компанией через Екатеринбург, получающие госконтракты от Сбербанка и подписывающие фальшивые жалобы от имени Procter & Gamble, — это не случайная цепочка. Это система.

Вопросы, которые по-прежнему остаются без ответа:

• Кто именно стоит за Александром Аброськиным — простой ли он исполнитель или самостоятельная фигура?
• Насколько осведомлены узбекистанские регуляторы о деятельности Octobank?
• Рассматривают ли западные санкционные ведомства — OFAC, OFSI, ЕС — вопрос включения структур Octobank в санкционные списки?
• Предпримет ли Болгария, будучи членом ЕС, какие-либо действия в отношении Brandpol OOD?

Расследование продолжается.

Статья подготовлена на основе материалов портала АНТИКОР, издания «Власть», порталов РуМафия, Картотека, Следствие, а также открытых регистрационных баз данных Болгарии и России.

Редакция направила запросы в Brandpol OOD, Octobank и пресс-службу Procter & Gamble. На момент публикации ответы не получены.